16 августа 2024 года Чкаловский районный суд частично удовлетворил исковые требования банка к наследникам С. о взыскании задолженности по кредитному договору. В ходе судебного разбирательства было установлено, что в 2020 году между истцом и заемщиком С. был заключен кредитный договор, согласно которому кредитор обязался предоставить заем, а заемщик С. — вернуть его в оговоренные сроки.

Факт заключения кредитного договора и получение заемщиком денежной суммы не вызывали споров среди сторон. Однако, заемщик нарушил условия договора, что привело к образованию задолженности перед кредитором. Расчет задолженности, представленный истцом, был признан верным и соответствующим условиям договора, а также не был оспорен ответчиками.

К сожалению, в ходе разбирательства выяснилось, что заемщик С. скончалась. Суд, разрешая данный спор, опирался на положения статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации. Эти статьи подчеркивают, что односторонний отказ от исполнения обязательств невозможен, а обязательства должны исполняться надлежащим образом. Также суд ссылался на положения пункта 3 статьи 1175 Гражданского кодекса, который предоставляет кредиторам право предъявлять требования к наследникам умершего заемщика.

Во время рассмотрения дела выяснилось, что на момент своей смерти С. имела долю в праве собственности на жилой дом. После её смерти было открыто наследственное дело. С учетом всех вышеупомянутых фактов и положений закона, суд пришел к выводу, что обязательства по предоставлению денежных средств наследодателю были выполнены истцом. В то же время ответчики, наследники С. и Д., не предоставили доказательства надлежащего исполнения обязательств со стороны наследодателя.

В результате, суд установил, что наследники должны отвечать по долгам умершего заемщика в пределах стоимости наследственного имущества, которое значительно превышает размер задолженности перед банком. Таким образом, суд принял решение о взыскании с С. и Д. задолженности по кредитному договору в пользу банка.